Девочка перевела взгляд на настенные часы, но их не оказалось на привычном месте. Там в углу под потолком чернела огромная тень, расползаясь во все стороны зловещими щупальцами.


– Я ЖДУ! – донеслись оттуда слова, произнесённые невероятно низким голосом, достойным образа самого Сатаны.
В изумлении и страхе Ирэн застыла на месте, не зная, в какую сторону убегать – страшная тень была повсюду. Она потянула к девочке свои длинные руки с угловатыми, когтистыми пальцами; из темноты показались белые волосы, медленно раскачивающиеся в воздухе, словно морские водоросли, готовые опутать ноги неумелого пловца, затянув его в бездонную глубину.


Призрак из сна явился вновь, но на этот раз в более зловещем и устрашающем облике – он словно услышал и принял вызов девочки, отказавшейся в него верить. Пожелав никогда больше его не бояться, Ирэн и представить не могла, что этим она разозлит монстра настолько, что он, вопреки всем законам природы, вырвется из мира иллюзий и продолжит свою охоту наяву. Теперь от смерти не спасёт внезапное пробуждение – нужно только бежать. Увы, любые пути к отступлению были отрезаны – всю комнату окутывала сплошная, беспросветная чернота.
«Всё, теперь мне точно конец! – подумала Ирэн, охватываемая дикой паникой. – Господи, за что?!»
В следующее мгновение, крепко зажмурившись, девочка издала настолько сильный крик, что едва не сорвала голос. Это был последний вопль отчаяния перед неминуемой гибелью.


– Что здесь происходит?! – вдруг воскликнул кто-то из темноты. – Ты чего тут раскричалась?!
Ирэн резко вскочила на ноги, лихорадочно озираясь: комната была тускло освещена последними лучами уходящего за горизонт солнца, у двери стоял не на шутку рассердившийся школьный сторож – старый брюзга, не питающий к детям большой симпатии.


«Неужели это всё-таки был сон?» – облегчённо вздохнула Ирэн.
Она никак не могла поверить в своё чудесное избавление от кошмара, который на этот раз был как никогда реалистичен.
– Ишь чего удумала! – проворчал сторож. – Ну что за молодёжь пошла?! Сбегают из интерната, устраивают тут ночные посиделки, а мне только и делать, что разгонять вас! Вот я сейчас руководителю вашему позвоню, чтобы забрал тебя и такой нагоняй устроил...
– Не надо! – перебила девочка. – Я сама позвоню.
Старик недоверчиво покосился на школьницу.
– Смотри мне! Я тебя провожать не буду – стар я уже для этого! И отвечать за тебя не собираюсь, так что без обмана – чтобы по-честному позвонила!


Ирэн молча кивнула в ответ, спешно направляясь в холл к телефону. Её терпению пришёл конец: она немедленно позвонит, но не воспитателям, а родителям в Штаты – пусть прилетят ближайшим рейсом и заберут её отсюда. Она не будет им в тягость там, в чужой стране, – постарается изо всех сил.
«Надеюсь, школа не обеднеет из-за одного звонка заграницу», – подумала девочка, дрожащими пальцами набирая номер, который родители сообщили ей в одном из писем.


Несколько минут тяжёлого, напряжённого разговора...
Несколько минут тоски долгой разлуки...
Несколько минут слёзных просьб и материнских рыданий...
Ирэн чувствовала, что мама всей душой желает увезти её в Штаты, но, скрепя сердце, убеждает дочку остаться якобы для всеобщего блага. Наверняка, это идея отца: на другом конце провода был слышен его далёкий голос, строгий и настойчивый. Родители позаботились о нормальных условиях жизни для своей дочери и качественном образовании – разлука же была вынужденной мерой, а значит, о переезде придётся забыть.
Ирэн поняла, что последняя нить надежды покинуть эти места оборвётся, если девочка не принесёт в жертву репутацию послушной дочери.
– Я прочитала дневник Агнесс... – тихо произнесла она. – Мне так страшно здесь!..
Ирэн рассказала обо всём: и о том, как незадолго до отъезда родителей незаметно стащила книгу из их чемодана, и о ночных кошмарах, которые мучают её после прочтения этого злосчастного дневника. Не забыла упомянуть и о нескончаемых насмешках сверстников и полном безразличии воспитателей и учителей к этому.


Что ж, теперь её жизнь, скорее всего, будет наполнена строгим контролем со стороны родителей, а при первой встрече суровое наказание неизбежно.
К телефону подошёл отец: он долго отчитывал Ирэн за чрезмерное любопытство, породившее столь опрометчивый поступок. Наконец, рассчитав время на подготовку билетов и перелёт, он сказал:
– Мать будет у тебя завтра… по вашему времени где-то после двух дня. Начинай собирать вещи. А о твоём поведении поговорим в Штатах!
«Победа!» – с гордостью подумала девочка.


Её не пугало предстоящее наказание за дерзкое нарушение запрета. Наверняка там, в Америке, Ирэн заставят посещать детского психолога, чтобы он помог ей оправиться от потрясения. Зато теперь она будет рядом со своей семьёй, а страшный призрак из сна останется здесь.
Попрощавшись с отцом, девочка повесила трубку. Она была несказанно рада своему счастью: уже завтра её ждёт встреча с мамой.
«Не могу поверить, что всё это происходит на самом деле. Неужели мне действительно удалось их уговорить?» – с этими мыслями Ирэн перевела взгляд на таблицу служебных номеров, висящую на стене недалеко от телефона, и несколько раз пробежала её глазами: текст не менялся, все буквы и цифры оставались на своих местах – значит, всё только что произошедшее было наяву. Эту особенность работы мозга в состоянии сна девочка осознала давно и подобным способом иногда проверяла, иллюзия перед ней или реальность. В мире, где то и другое смешалось воедино, помогал выжить только светлый ум.
Впервые за всё время, проведённое в плену кошмарных сновидений, Ирэн наконец почувствовала себя свободной. Она даже готова была пренебречь недавними указаниями сторожа и покинуть стены школы в одиночестве, однако, сохраняя благоразумие, девочка не решалась идти по ночному городу без сопровождающих. К тому же, позвонит она сейчас воспитателям или нет, её в любом случае отругают за нарушение комендантского часа.
«Плевать на нравоучения этих зануд! – про себя воскликнула Ирэн. – Всё равно завтра меня здесь уже не будет!..»