Девушка попыталась закричать, но из сдавленного горла донеслись лишь тихие, хриплые стоны. В следующее мгновение Виктор поднял окровавленную руку: в когтистых пальцах был зажат маленький эмбрион.


– Посмотри, что за мерзкое создание – дитя двух малолетних выродков! Отвратительная наследственность и в придачу множество других отклонений, подаренных его распутной мамашей, продолжающей курить даже во время беременности. Ему не место в этом мире!
Двумя пальцами вампир хладнокровно раздавил зародыш; Эмили безмолвно рыдала – только сейчас она поняла, какую никчёмную жизнь вела до сих пор. К сожалению, такие, как она, понимают лишь язык грубой силы – осознавая это, девушка готова была проклинать саму себя.

Виктор вдохнул запах крови, источаемый страшной раной на животе его жертвы, и с отвращением произнёс:
– От тебя так и пахнет венерическими заболеваниями! А твой Фрэнк, между прочим, был совершенно здоров. Определённо, он вчера предположил верно: тебя опробовали все, кому не лень, и дитя это не его. Ты прогнила насквозь! Ненавижу!..
В гневе вампир зашвырнул истекающее кровью тело в один из больших мусорных контейнеров, стоящих неподалёку. Он даже не сделал ни одного глотка – настолько велико было его отвращение.


На место кровавой лужи туда, где только что стояла Эмили, он передвинул другой контейнер. Скрывая следы своего преступления, вампир слышал, как его умирающая жертва из последних сил пытается закричать, но, захлёбываясь собственной кровью, она, в полном изнеможении, издавала лишь хриплые вздохи.
– Я знаю, ты ещё жива и слышишь меня! – сказал Виктор напоследок. – Если хоть немного ты любишь своих родителей, помолись же о них, пока можешь. Помолись, как следует! Если их жизненный путь пересечётся с моим, то, будь уверена, эти люди понесут страшную кару за то, что́ они вырастили и воспитали!


Последние тревожные всхлипы жертвы стихли. С чувством выполненного долга вампир ушёл прочь от ночного клуба. Мусор здесь вывозили два раза в сутки: ночью и в середине дня. Грузовик должен был приехать совсем скоро. В темноте будет весьма сложно разглядеть труп и, уж конечно, никто не станет заглядывать в контейнеры: механическая лапа опустошит их один за другим, и мёртвое тело, в конце концов, будет завалено мусором. Девушку обнаружат только на свалке, и определить, откуда её привезли, вряд ли будет возможно.
Притаившись через улицу от кабаре «Готик», Виктор с удовлетворением слушал звуки работающего там мусоровоза. Наконец, грузовик уехал, и вампир решил продолжить поиски убежища для себя на ближайшие дни. Он потянулся в карман за тёмными очками, но, к своему крайнему изумлению, не обнаружил их.


Не на шутку разволновавшись, Виктор принялся лихорадочно изучать все карманы подряд – очки исчезли. К счастью, людей поблизости не было, и вампир беспрепятственно вернулся обратно, однако, исследовав каждый мельчайший участок земли возле чёрного входа в клуб, не нашёл ничего. Мусорные баки были уже пусты, и рядом с ними также ничего не было.


Вероятно, очки выхватила жертва в слабых попытках сопротивляться либо Виктор сам случайно обронил их в груду мусора – так или иначе, они были уже в пути на свалку.
Вампир почувствовал, что теряет самообладание: слишком много забот охватило его одновременно. Поиск дневного пристанища теперь требовал крайней осторожности: скрывать взгляд весьма трудно без тёмных очков. Впоследствии необходимо будет раздобыть новые. Ко всему прочему, существовал ещё и неизвестный обладатель тайных знаний о прошлом – он беспокоил Виктора больше всего.
Наконец, взяв себя в руки, вампир уверенным шагом направился в сторону окраины: там до сих пор остались заброшенные шахты, которые в Средние Века были едва ли не единственными редкими постройками в предместье старинного города.
Ночью людей было совсем мало, но, тем не менее, одинокие прохожие иногда встречались, и вампир усердно старался их избегать. Низко опустив голову и слегка прикрыв глаза, он шёл всё дальше, выбирая самые безлюдные улицы и лишь изредка бросая по сторонам короткие взгляды исподлобья, чтобы ориентироваться на местности.


Наконец, гул ночной жизни города стих: Виктор вошёл в район, свободный от каких-либо шумных заведений. Здесь царила тишина, улицы были пусты. В конце концов, вампир расслабился и успокоился. Он просто шёл дальше, ни о чём не думая и не тревожась – лишь смиренно глядя под ноги.
Казалось бы, нет ничего страшного в том, чтобы, позабыв обо всём, машинально поднять голову, направляя взгляд в сторону случайного уличного шума, такого как, например, крики дерущихся бродячих котов. Однако, всё очень непросто, если точно так же поступил и случайный прохожий невдалеке, отважившийся в одиночку отправиться в путь по мрачным улицам городских окраин. И уж совсем плохо, если взгляды обоих встретились.


Впрочем, Виктор мог бы немедленно раствориться в тени, мгновенно исчезнуть, не позволив даже на миг присмотреться к себе, однако то испуганное лицо показалось ему невероятно знакомым – оно приковывало взгляд. И тотчас имя его обладателя невольно сорвалось с губ:
– Агнесс… – прошептал вампир.